Приветствую Вас Гость | RSS

Персональный сайт Антона Первушина

Суббота, 22.09.2018, 08:26

< Глава 1  Глава 3 >

Глава вторая

Жизнь в захолустье

Клушино сегодня (автор фото - Алексей Логинов)

Когда читаешь советские биографические книги о Юрии Гагарине, то невольно складывается впечатление, что он родился в каком-то диком захолустье.

Вот, например, что писала Лидия Алексеевна Обухова в документальной повести «Любимец века» (1972): «Изба Гагариных стояла предпоследней на западной окраине села, неподалеку от большой ветряной мельницы. Сейчас ни этой мельницы, ни старого гагаринского дома нет. Клушино вообще часто попадало на проезжую колею истории; разорение, пожары, войны то и дело перекраивали его внешний вид. Но окрестность мало изменилась. Край здесь равнинный. Как яблочко по тарелочке катится невозбранно взгляд по лугам и полям, натыкаясь лишь на копны сена с перекрещенными вверху жердями да на далекие, подобные разбредшимся муравьям, стада. Кустарник, травяные канавы, холмы, длинная полоса пыли по проселочной дороге — вот это и есть земля, над которой клубится облаками высокое, как лоб великана, небо. <...> Когда в августовском предвечерье, заслоняя низкое солнце, облако на западе станет похоже на сизый дредноут, его восточный собрат, легкий белый, проплывает невесомо, собирая на себе, как парусный кораблик, дневной отблеск. В такой час верховой пастух гонит стадо мышастых коров на вечернюю дойку, а привязанные к колышкам козы настырно мекают, призывая хозяйку. Не дожидаясь сумерек, примется тарахтеть движок; задымится летняя кормокухня. В деревенских садах яблоки-падунцы безостановочно, как удары маятников, валятся в траву с глухим укорливым стуком... Всё это похоже на древнюю пастораль земли, неизменную от века к веку».

Поэтично, не правда ли? При этом образ создается совершенно конкретный: деревня, глухомань, красота невероятная, однако ничего не меняется, даже когда прокатываются войны и прочие пожары. Вольно или невольно биографы подводили читателя к выводу: у Юрия Гагарина, родившегося в пасторальной провинции, практически не было шансов стать выдающимся человеком эпохи, если бы он сам не отличался какими-то особыми талантами. В таком контексте первый космонавт выглядит настоящим «самородком», которого «выкопала» советская власть, чтобы сделать из него «человека будущего».

Как водится, действительность несколько отличалась от предложенной картины. Прежде всего нужно сказать, что Гжатский район, к которому относилось село Клушино, находится западнее Москвы, а от самого села по прямой до московского Кремля всего 180 км. Да, во время Великой Отечественной войны оно было сильно разорено, как и Гжатск, поэтому позже казалось запущенным местом; уцелевшие переезжали в поисках лучшей доли, а давней историей здесь никто не занимался.

Ситуация мало изменилась и после первого космического полета. В сообщении ТАСС, прочитанном всему миру Левитаном, село даже не упоминается: сказано только, что космонавт «родился в Гжатском районе Смоленской области» и что «после окончания Второй мировой войны семья Гагарина переехала в город Гжатск». Разумеется, ушлые журналисты искали место рождения великого соотечественника и, конечно, нашли, но возвращались из Клушина разочарованными, ведь там не сохранился даже его дом. Стоит ли заниматься глухим селом, если есть Гжатск, с которого по большому счету и следует начинать описание юности Юрия Гагарина?..

Всё же некоторые исследователи, среди которых была и Лидия Обухова, пытались обратиться к истории Клушина, поскольку информация о многих аспектах предполетной и послеполетной деятельности Юрия Гагарина оставалась засекреченной, а повторять одно и то же, дозволенное, из статьи в статью, из книги в книгу, очевидно, не хотелось. Но настоящих краеведов среди них не было, поэтому сухой информационный остаток выглядит скудным: боярин Клуш как основатель, битва 1610 года с разгромом армии Дмитрия Шуйского, разорение села во время войны 1812 года, казнь контрреволюционерами большевистского военкома Ивана Сушкина — вот, собственно, и весь рассказ. Посему не приходится удивляться, что многие статьи о первом космонавте содержали характерную фразу: «Ничем не примечательное ранее село Клушино...»

Однако Юрий Алексеевич Гагарин приехал в Клушино после своего полета, навестил престарелую соседку, прошелся по окрестностям. И, наверное, стоило бы поподробнее изучить, что же представляло собой село не в легендарные времена наполеоновских войн, а в то время, когда там жила его семья.

В декабре 2005 года состоялась научно-практическая конференция «История Гжатских деревень», в рамках которой обсуждалось и Клушино. Кроме того, поистине бесценным источником информации на эту тему является книга Анны Тимофеевны Гагариной «Память сердца» (1985, 1986), в которой приводятся точные детали, подтверждаемые другими источниками. На основе этих материалов вполне реально реконструировать историю села в первые десятилетия ХХ века и разобраться, было оно «захолустьем» или нет.

Дом семьи Гагариных

Итак, село Клушино находится на отлого-гористой возвышенности, на северо-восток от города Гжатска по старинной Волоколамской дороге. Оно было расположено четырьмя слободами или улицами, из которых основные, старинные и самые длинные, шли параллельно указанной дороге, а две, возникшие позднее и прилегающие к основным с западной стороны, составляли с ними прямой угол. Посередине села, на возвышении, стояла церковь, окруженная кладбищем с каменной оградой.

Близ восточной окраины села протекает река Дубна, впадающая в реку Гжать у деревни Сотники. Недалеко от села видны развалины старинной плотины возле крутого левого берега. О плотине и мельнице упоминается в плане на церковную землю. На левом берегу, вблизи плотины, была возведена фабрика под названием «Галкина», производившая хлопчатобумажные полотна. Каких-либо следов фабрики не сохранилось. Накануне Отечественной войны 1812 года местные крестьяне обнаружили там нечто вроде подвала, заполненного тюками с разноцветной одеждой древнерусского покроя. Одежда к тому времени сильно истлела и от прикосновений рассыпалась. Иногда в Клушине находили клады с монетами XV-XVII веков.

Окружающая местность ровная, низменная. Когда-то здесь преобладали дремучие леса и болота. Отвоевывая у них землю, крестьяне постепенно окультурили территорию, в результате чего Клушино оказалось на открытом месте: его видно с расстояния 25 км. На левом берегу находится деревня Прилепово, отделенная от села околицей и рекой, но составляющая с ним как бы одно целое через продолжение главных улиц. В окрестностях села есть и другие деревни; ближе остальных расположены Воробьево, Пречистое, Самуйлово. Обилие лесов позволяло местным жителям обстраивать село и деревни добротными хатами, и хотя пожары периодически уничтожали строения, село восстанавливалось быстро, а издалека походило на небольшой городок.

Клушино росло, в том числе за счет приезжих, что способствовало повышению уровня грамотности. На крестьянских сходах не раз составлялись прошения об открытии сельского приходского училища. Оно было основано в 1848 году; около трети крестьянских детей овладели грамотой. Разумеется, некоторые из них уезжали затем в города, становясь квалифицированными рабочими, как отец Анны Тимофеевны Гагариной.

В середине XIX века казенное село Клушино было по количеству дворов (146) крупнейшим, а по численности жителей (901) вторым сельским населенным пунктом Смоленской губернии. В начале XX века Клушино оставалось самым большим селом Гжатского уезда (143 двора, 795 жителей на 1904 год). На его территории находились церковь, церковно-приходское училище, фельдшерский пункт, две чайные лавки, две ветряные мельницы, кузница. Ежегодно здесь проводились три ярмарки.

Вскоре после Октябрьской революции была установлена советская власть. Ее организатором в Клушине стал местный уроженец, коммунист Иван Семёнович Сушкин, занимавший должность военного комиссара Пречистенского волисполкома. В октябре 1918 года в Гжатском уезде вспыхнул «эсеро-кулацкий» мятеж, сопровождавшийся разгромом волисполкомов, расхищением ценностей, захватом оружия, арестами советского и партийного актива. 19 ноября мятежники вошли в Клушино, арестовали Сушкина и публично расстреляли его. Перед казнью ему предложили публично покаяться и отречься от принадлежности к большевикам, на что Сушкин сказал: «Я честно выполнял свой долг перед народом, я был коммунистом — им и умру...» В 1930 году его именем назовут местный колхоз.

Жизнь молодой семьи Гагариных проходила в нелегких крестьянских трудах. Кроме того, Алексей Иванович, числившийся «бедняком», частенько подрабатывал на стороне: «живые» деньги были необходимы для становления собственного хозяйства. В архиве сохранился его «Трудовой список» за 1921–1928 годы. Первая запись свидетельствует о том, что еще до женитьбы Алексей Гагарин успел поработать «по ведомству почтовой связи» почтальоном в Клушине — с 1 апреля 1921 года по 1 июня 1922 года. Затем он некоторое время работал по договорам (от двух недель до полугода) милиционером на охране разных объектов: в Гжатской городской ведомственной милиции — в 1925–1927 годах, в Пречистенской волостной милиции — с января по апрель 1928 года. Впрочем, эта служба осталась лишь эпизодом в трудовой биографии Алексея Ивановича, ведь главным делом его жизни было плотницкое ремесло.

Первый сын, названный Валентином, родился 30 июля 1925 года. Почти через два года, 6 июня 1927 года, появилась на свет дочь Зоя. В 1933 году, на время коллективизации, у Гагариных было крепкое хозяйство: лошадь, корова, бык, несколько овец и поросят, гуси, куры. По словам Анны Тимофеевны, «в колхоз пришли не с пустыми руками, не меньше других принесли».

Алексей Иванович, по словам старшего сына, сначала не хотел вступать в колхоз, но его хороший друг, председатель сельсовета Василий Дмитриевич Воронин из деревни Затворово, посоветовал: «Не хочешь быть раскулаченным, — вступай, иначе могут сослать неизвестно куда...» После этих разговоров глава семьи Гагариных решился стать колхозником.

Вначале Клушино было разделено на несколько колхозов, которые в народе называли «четвертями». На территории одного из них, получившего название «Ударник», и оказалась семья Гагариных. В «Ударнике» был свой колесный трактор; работал на нем, как вспоминают старожилы, передовой механизатор Александр Михайлов. Общих скотных дворов тогда еще не строили, поэтому скот по-прежнему возвращался к своим хозяевам. На колхозных полях выращивали картофель, гречиху, горох, рожь, пшеницу (яровую и озимую), сажали иногда турнепс.

Мать будущего космонавта поначалу была занята на полеводстве вместе с другими местными женщинами (чаще с Анной Беловой и Прасковьей Бирюковой). Они соревновались друг с другом, но Анну Тимофеевну, говорят, трудно было обогнать: вспахивала она, как правило, 1 гектар 5 соток, а иногда и 1 гектар 20 соток.

Работая в колхозе, отец будущего космонавта часто помогал владельцу ветряной мельницы по фамилии Мигин ремонтировать ее, а затем тот научил Алексея Ивановича молоть. Мельнику не повезло: в годы коллективизации большая семья Мигина была раскулачена; всю ее забрали и увезли. Через некоторое время сам Мигин вернулся, но уже другим человеком: молчаливым и замкнутым.

Старожилы вспоминают еще одного жителя села — Афанасия Галкина, в доме которого находилась школа. Говорят, он был вовсе не богач, но человек очень хозяйственный; его дом был невелик, но «ладный», с кирпичным амбаром. Галкина тоже собирались раскулачить, но выяснилось, что во время мятежа 1918 года он прятал у себя на чердаке шестерых коммунистов, чем заслужил «прощение».

Интересен в этой связи рассказ первого председателя колхоза «Ударник» Михаила Никитича Гурева: «Выбрали правление. Меня избрали председателем. На первых порах создали четыре бригады. Руководить ими поставили двух братьев Цыцаревых, И. Киселева и B. C. Шарова. К весне в колхоз вступило более ста крестьянских дворов. Были трудности. В родное село я вернулся в тот самый день, когда кулачье убило моего товарища, комиссара И. С. Сушкина. Не всем нравился колхоз. Особенно мешали кулаки. Помню, как сожгли они нашу мельницу. Мало-помалу дела налаживались, люди привыкали к новому, коллективному... После меня колхозом руководили Василий Цыцарев и И. Д. Белов. До войны колхозники жили довольно богато...»

Маленькие хозяйства Клушина в ходе коллективизации были укрупнены. С тех пор все местные крестьяне трудились в большом колхозе имени И. С. Сушкина.

Некоторое представление о том, каким хозяйством располагал колхоз накануне Великой Отечественной войны, дают «Акты учета злодеяний немецко-фашистских захватчиков над мирными гражданами и военнопленными и ущерба, причиненного народному хозяйству Гжатского района Смоленской области», составленные 24 марта 1943 года: «Было уничтожено 27 домов колхозников, один колхозный дом, два дома сельсовета, клуб, изба-читальня, молпункт, два склада, сельпо, 4 школьных здания, 33 сарая, 6 амбаров, <...> сельхоз. инвентарь — 20 плугов, 14 борон, 30 телег, 40 саней, 13 веялок и сортировок, жатки, сенокосилки, льномялки, вся сбруя, <...> деревянный инвентарь. Колхозный скот, оставшийся на день оккупации, частью съеден, частью угнан в тыл».

Из документов следует, что после коллективизации Клушино росло и богатело, оставаясь своего рода местным центром. С грустью и сожалением вспоминают старожилы довоенные времена: в селе устраивали концерты, театральные постановки, отмечали не только советские, но и традиционные православные праздники.

Все эти редкие свидетельства указывают нам на то, что в годы раннего детства Юрия Алексеевича Гагарина его «малая родина» была вовсе не захолустьем, а растущим поселком, в котором быстро поднимался образовательный и культурный уровень. И это, разумеется, не могло не сказаться на формировании личности ребенка, который не только чувствовал все трудности колхозной жизни, но и видел, как взрослые последовательно их преодолевают. У Юрия, как и у многих его сверстников, было будущее. И он это знал.

< Глава 1  Глава 3 >